Невидимая Самара: неофициальный туристический маршрут

В январе проводили обследование территории для Том Сойер Фест. Хочу поделиться парой домиков-находок, которые уже сейчас можно показывать туристам. Главное, что вы никогда их не увидите и о них не узнаете, если не будете достаточно любопытны и настырны, чтобы заглянуть во внутренний дворик квартала старого города.

Появилась идея разработать неофициальный туристический маршрут "Невидимая Самара" (например) с картой интересных мест со специфической атмосферой. 
 
1) "Домик с синей дверью" (ул. Молодогвардейская, 110):

Этот дворик просто очаровывает своим уютом. особенно выделяется синяя в милую ромашку дверь. Хочется просто стоять и любоваться на это чудо.


2) "Нарисованный домик" (Чапаевская, 131).  

Это совершенно особое место. Дом на фото поражает своей нереалистичностью. Присмотритесь - он как будто нарисован масляными красками на холсте. Когда стоишь и смотришь на него (умом понимая, что он вообще-то реален, и даже объемен), возникает ощущение полного "сюра".

3) "Окно с сосульками" (Некрасовская, 52)

Очень выразительные сосульки на менее выразительном окне, очень напоминающем лоскутное одеяло.

Если Вы хотите принять участие в Том Сойер Фест в 2017 году (в качестве волонтера, мецената, собственника), присоединяйтесь к Группе исследователей Том Сойер Фест.

Социальное проектирование Vs соучаствующее проектирование

В последние несколько дней идет ожесточенная дискуссия относительно различий методологий социального и соучаствующего проектирования. Сразу скажу, что основное различие заключается в целях проектирования, из которых вытекает методология. Но обо всем по порядку.

Начнем, как всегда, с определений

Социальное проектирование - деятельность, связанная с проектированием (созданием, формированием) социальных объектов, социальных качеств, социальных процессов и отношений. (http://www.studfiles.ru/preview/2034152/).

Социальная работа - профессиональная деятельность, имеющая цель содействовать людям, социальным группам в преодолении личностных и социальных трудностей посредством поддержки, защиты, коррекции и реабилитации. (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%BE%D1%86%D0%B8%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D0%B0%D1%8F_%D1%80%D0%B0%D0%B1%D0%BE%D1%82%D0%B0)
Это деятельность, причем профессиональная, направленная на оказание помощи людям, нуждающимся в ней (находящимся в трудной жизненной ситуации), не способным без посторонней помощи решить свои жизненные проблемы, а во многих случаях и жить (Павленок П. Д.). Целью социальной работы является ... поддержание стабильности в обществе. (http://www.studfiles.ru/preview/1764950/)

Это официальное определение. Я рассматриваю социальную работу несколько шире, как работу  с людьми и сообществами, направленную на снижение социальной напряженности, разрешение социальных конфликтов, помощи людям в решении сложных жизненных ситуаций и, через изменение социальной ситуации или с целью ее изменения, даже решение их личных (психологических) проблем и межличностных конфликтов. Таким образом, в моем понимании, социальное проектирование - это вид социальной работы (т.е. работы с людьми), характеризующийся целенаправленным преобразованием социального объекта (социальных сообществ, социальных связей, социально-психологических качеств и сознания людей).

Соучаствующее (партисипаторное проектирование) - методология создания архитектурного проекта с участием основных пользователей проектируемого архитектурного объекта. Само собой, реализация данной методологии невозможна без вовлечения - активного участия пользователей на всех этапах создания проекта. Таким образом, соучаствующее проектирование - это архитектурное проектирование с элементами социальной работы.

Различие - в целях

 Для социального проектирования целью является преобразование социального объекта.  Основная форма работы - работа с людьми, при этом среда (формирующая, педагогическая) рассматривается как средство социальных изменений.

Для соучаствующего проектирования целью является создание комфортной среды, максимально удовлетворяющей потребности ее пользователей, основная форма работы - работа со средой, при этом в качестве средства создания архитектурного проекта используются знания пользователей о среде, ее проблемах, особенностях их личной жизни, потребности и планы на будущее. 

Место социального и соучаствующего проектирования в реалиях российской действительности

Как показывает практика применения соучаствующего проектирования в России (в том числе и многих уважаемых коллег), проекты важные, особенно связанные с изменением жилой среды, часто не могут быть реализованы в принципе*, даже если их удается создать. И причины этому в основном социальные и психологические:

1) Люди считают, что власти должны сделать им хорошо без их участия (это психологическая установка).
2) Нет времени на обсуждения, приходится много работать, чтобы прокормить семью (социальная проблема);
3) Низкий уровень коммуникативных компетенций, элементарное неумение общаться и несоблюдение деловой и профессиональной этики по отношению к коллегам (психологическая проблема);
4) Недоверие к власти как результат коррупции, предвыборных манипуляций и проч.(тоже психологическая установка).

(*"в принципе" я имею в виду "в сложившейся социальной ситуации", которая, конечно, может быть изменена путем профессионального целенаправленного воздействия.)

Поэтому архитектор, который приходит на территорию с самыми благими намерениями (сделать среду комфортнее с участием жителей), сталкивается с внутренним противодействием, агрессией, множеством проблем территории, большая часть которых является результатом социального конфликта стейкхолдеров.

Да, есть успешная практика благоустрорйства с использованием технологии соучаствующего проектирования, но большинство созданных объектов не находятся на пересечении социальных интересов. Это объекты вроде остановки общественного транспорта, скульптуры и проч.

Что касается дворовых территорий, особенно советской и постсоветской застройки, с высокой степенью запущенности и запроблематизированности, со спецификой социального состава (пенсионеры, наркоманы, малообеспеченные и проч.), то часто для решения первоочередных проблем там нужен не столько архитектор, сколько целая команда, состоящая из юриста, социального работника (психолога), конфликтолога-медиатора и проч. Применение только техники соучаствующего проектирования, без социального проектирования, на территориях с высокой степенью запущенности обречено на провал, потому что главные проблемы локального сообщества (имеющие социальный, социально-психологический и юридический характер) останутся нерешенными (как показывает пример с горкинским лесом в Казани). А значит, и цель соучаствующего проектирования останется не достигнутой, т.к. среда по факту не станет комфортнее.

В результате архитектор сталкивается с ситуацией, когда он фактически не может выполнить взятые на себя обязательства (сделать среду комфортнее), проект получается плохого качества (т.к. не устраивает всех стейкхолдеров), вовлеченные участники чувствуют себя обманутыми, использованными, социальная напряженность и недоверие нарастают.

Мое первое глубокое убеждение состоит в том, что прежде чем начинать вовлекать, нужно разобраться с объектом проектирования. Как минимум, нужно хорошо себе представлять сложность объекта проектирования, измеряемую количеством связанных с ним социальных конфликтов. Работа со сложными объектами на пересечении множества интересов (вроде дворовых пространств) требует качественного междисциплинарного подхода и активного вовлечения всех уровней власти.

Второе мое глубокое убеждение состоит в том, что социальное проектирование должно предшествовать соучаствующему проектированию. Последнее возможно и эффективно только  при максимальном вовлечении ВСЕХ стейкхолдеров (включая жителей, органы администрации и бизнес, т.к. они имеют максимальные ресурсы влияния на территорию), после снятия социальной напряженности и решения социальных конфликтов (в том числе и скрытых), определения проблем и ресурсов реализации проекта.

Кто должен этим заниматься?

Мое третье глубокое убеждение состоит в том, что каждый доложен заниматься своим делом. Архитектурным проектированием - архитекторы, социальным проектированием - социальные работники и психологи (включая различные аспекты групповой работы, такие как медиация и фасилитация).  И если ответственно (по отношению к вовлеченным) подходить к соучаствующему проектированию, то в российских реалиях требуется междисциплинарная команда.

Чей это проект?

И на последок выражаю удивление фактом присвоения специалистами, практикующими соучаствующее проектирование, результатов групповой работы. Мне кажется, было бы этичнее говорить не "проект группы 8", а "проект "жителей Казани и группы 8", не "проект ЦПУ", а "проект жителей Вологды и ЦПУ". Сам факт участия жителей в разработке и реализации проекта дает им право претендовать на авторство.

Концепция градоустройства и градоформирующей деятельности в творчестве Татьяны Михайловны Говоренковой и её судьба

Юрий Григорьевич Вешнинский - советский и российский культуролог, социолог, географ. Специалист в области урбанологии (Wikipedia в помощь). Культуролог по образованию, человек энциклопедических знаний и богатейшего жизненного и научного опыта.

Мы познакомились с Юрием Григорьевичем в 2013 году на российско-американском симпозиуме, посвященном социальной психологии города, организованном Институтом психологии РАН.

Юрий Григорьевич делится интереснейшими материалами, которые, как мне кажется, совершенно несправедливо попали в забвение или доступны очень узкому кругу лиц.
Сегодня публикуем исправленную и дополненную редакцию "длинного" варианта статьи для журнала "Знание-Сила" "Концепция градоустройства и градоформирующей деятельности в творчестве Татьяны Михайловны Говоренковой и её судьба (о социогуманитарной миссии гражданской инженерии)". 

Несколько историй с "бульвара мечты"

Пока обследовала территорию для проекта, удалось пообщаться с несколькими местными жителями. Решила записать их "истории".

1. Женщина-садовод, ухаживает за небольшим придомовым садиком с задней стороны 161 дома. Сказала, что участки обихаживают в основном проживающие на первом этаже, так как полив ведется из собственной квартиры, потому что нет отводков для полива.

По ходу осмотра территории, кстати, несколько раз встречала на палисадниках наполненные водой 5тилитровые бутыли. Видимо, кто-то еще и так выкручивается.

Добавила еще, что они обращались в администрацию с просьбой привезти им земли, т.к. земля здесь очень плохая.

2. Пожилая женщина, сидящая в одном из кресел у подъезда (161 дом) рассказала, что там, где сейчас "бульвар мечты" заканчивается ямой, раньше была "уборная". Ее потом снесли, и яму забетонировали, но выгребать то, что осталось от "уборной" не стали. Из-за этого земля просела и дорога стала проваливаться.

3. Пожилой мужчина, сидящий в обустроенном самими жителями месте отдыха под тенью раскидистого дерева, рассказал, что это место они оборудовали сами, но по вечерам здесь собирается молодежь и ведет себя очень шумно.

Еще он пожаловался на автомобили, которые гоняют по Загорской, объезжая пробку с 22 Партсъезда, как раз в то же утреннее время, когда толпы школьников идут в школу, и он много раз видел, как они перебегают дорогу перед машинами, и очень переживает, потому что ситуация сложилась очень опасная.

А вот и доказательство не заставило себя долго ждать. Несколько детей увлеченно бегут по дороге, совершенно не глядя по сторонам. Реально страшно.

Территориальность в пространстве двора

На последней рабочей группе по проекту "Бульвар мечты" поступил запрос от архитекторов на выявление границ присвоенных территорий, то есть территорий, которые человек в той или иной степени считает своими. И поскольку споров было много (особенно это касается методов их выявления), решила опубликовать небольшую теоретическую заметку и снабдить ее живыми примерами, материал для которых в изобилии проявился  в процессе исследования территории, проведенного 19 июля сего года.

Вообще именно понятия "присвоенная территория" в психологии нет. В теории территориальности (территориального поведения), разрабатываемой Р. Зоммером, И. Альтманом  и др. говорится о "территории", но имеется в виду именно территория, наделенная для человека определенным смыслом и значимостью. Но мы, чтобы не допускать смешения понятий,  будем говорить о "присвоенной территории".

Что такое территориальность и как проявляется территориальное поведение у человека?
Если кратко, теория территориальности имеет свои биологические корни. Человек относится к классу млекопитающих, а большинству млекопитающих свойственно тем или иным образом обозначать "свою" территорию и демонстрировать определенное поведение по отношению к ней. Однако большинством исследователей (Дж. Голд, Д. Эдней, Б. Браун и др.) признано, что территориальное поведение человека отлично от животных: люди более гибко используют территории, маркером территории в зависимости от места может быть забор (если это огород) или сумка (в библиотеке, кафе); человеческая территориальность выполняет социальные, культуральные и когнитивные функции.

Территориальное поведение характеризуется определенным отношением человека к некоторой территории, характеризующееся наличием специфических когнитивных, эмоциональных и поведенческих паттернов (Дж. Голд, П.Бэлл, Р. Гиффорд), субъективным чувством собственности или контролем над территорией (Р. Гиффорд, П.Бэлл); идентификацией с территорией и ее защитой (М. Нэпп и Д.Холл).

Территориальное поведение у человека проявляется в различных формах в зависимости от типа территории (Bell, Altman), а последние различаются степенью владения (личным ощущением собственности).

Признаки присвоенности территории.
В классической литературе под присвоенной территорией подразумевается некая "географическая область, персонализированная или маркированная определенным способом и защищенная от вторжения" (Sommer 1969, p.33). То есть основными признаками присвоенной территории являются:
- маркировка, или обозначение наличия владельца территории (в нашем случае это заборы вокруг палисадников);

 - персонализация - это маркировка, оставляющая информацию о владельце территории (в нашем случае это надписи на гаражах (возможно), обустройство клумбы);

Интересный факт. Жители предпочитают устанавливать у входов в подъезд и в "местах отдыха" кресла, которые они сами приносят (с помойки), а не лавочки. И дело вовсе не в деньгах. Когда я предложила одной из жительниц заменить кресла на лавочки, она тут же возразила, что раньше им уже устанавливали здесь лавочки, но на них все время пьянствует по вечерам молодежь, и их сломали, и что если опять установить лавочки, то опять будут пьянствовать компании и будет шумно. Субъективно: кресла у подъездов не вызывают желания сесть на них, в отличие от более гостеприимных и демократичных лавочек. Поэтому кресла при входе в подъезд -  это претензия на собственность путем маркировки и персонализации (видимо, тот, кто принес и поставил кресло, тот и считается его владельцем).

- защита, проявляющаяся в огораживании "своей" территории, а также проявлении агрессии при попытке нарушения ее границ.

Интересный факт. В нашем случае территориальность проявлялась следующим образом.
При проведении обследования территории мое поведение отличалось от поведения остальных пользователей: я фотографировала клумбы, заходила в места, в которые не заходят большинство посетителей, рисовала что-то, сидя на коленке. Это привлекло внимание жителей к моей персоне. При этом я, не нарушая закона формально, ощущала внутренний дискомфорт, поскольку чувствовала, что нарушаю сложившиеся правила поведения (нигде не сформулированные,  они называются "социальными нормами") и сценарии места (обозначенные спецификой организации пространства) . В одном из домов женщина из окна спросила меня, зачем я фотографирую. А в одном из частных домовладений, где, по моим подозрениям, разместился нелегальный бизнес, молодой человек вышел на улицу и контролировал ситуацию пока я не ушла (видимо, чтобы я не фотографировала).

Это подтверждает, что даже будучи первый раз в каком-то месте мы бессознательно считываем  сценарии поведения (где можно ходить, а где нельзя), сложившиеся годами спецификой использования территории и оставившие на ней своеобразные "отпечатки" (протоптанные  тропы  и, наоборот, заросшие порослью и поэтому труднодоступные места).

Игнорирование данных правил использования территории (сценариев поведения) может быть воспринято как территориальная агрессия. В настоящее время выделяют три ее типа (С. Лайман, М. Скотт):
1) Нарушение границы - использование чужой территории без разрешения;
2) Вторжение - попытка завладеть территорией другого человека;
3) Контаминация - "осквернение"чужой территории не своим присутствием, а тем, что остается после него (например, в нашем случае жительница-садовод пожаловалась мне на то, что на "ее" участок с верхних этажей постоянно бросают окурки).

Вот почему очень важно знать границы неформальных владений и договориться с владельцами прежде чем начинать на территории какие-то действия по благоустройству.

Выделяют разные степени присвоенности территории в зависимости от ее типа.
Выделяют первичные территории (в нашем случае это - квартира), характеризующиеся высокой степенью присвоенности (воспринимается как своя собственность на относительно постоянное время, вторжение вызывает сильную агрессию), вторичные территории,  характеризующиеся средней степенью присвоенности, владелец которых воспринимается как один из небольшого количества пользователей (огороженные и обихаживаемые участки придомовых палисадников), и общественные территории, характеризующиеся низкой степенью присвоенности, где владение возможно в течение небольшого промежутка времени (проезды, дороги, детские площадки, лавочки возле подъезда и проч.).

Присвоенность и предпочтение.
Присвоенные территории и предпочитаемые территории - не одно и то же. Например, жителю может больше нравиться клумба соседа или соседняя детская площадка, но он при этом не будет считать ее "своей". Справедлива и обратная ситуация: "своя" территория не обязательно вызывает положительные эмоции.

Как выявлять присвоенные территории?
Для выявления присвоенных территорий нужны четкие критерии присвоенности. Но поскольку научным сообществом уже определено, что главными признаками присвоенности территории являются маркировка, персонализация и защита, целесообразно их использовать в качестве критериев.
В таком случае выявление присвоенных территорий не составляет большой проблемы. Для этого нужно провести тщательное обследование территории, фиксируя на фото и на плане территории примерные границы территорий, характеризующиеся признаками присвоенности: где видно вмешательство рук человека (украшения и клумбы из шин), факт использования пространства (автостоянка, места встреч, детские площадки, огороды), границы (заборы, ограждения, шлагбаумы и проч.), явные следы пребывания человека (окурки, мусор и т.д.).
Однако метод обследования территории не дает всей полноты информации о границах присвоенности, т.к. для человека может иметь значение визуальное использование, которое не оставляет следов на территории (например, вид из окна).
Поэтому метод обследования территории предлагается дополнить методом опроса с использованием  метода картирования, когда на карту территории респондент, действуя по инструкции, сам наносит границы присвоенных территорий.

________________________________________________
* Статья подготовлена с использованием материалов из книги Л.В. Смоловой "Психология взаимодействия с окружающей средой", Санкт-Петербургский государственный институт психологии и социальной работы, 2010.

©При копировании материалов этого сайта ссылка на источник обязательна.

Почему "общественность всегда против"?

И еще одна небольшая заметка на тему статьи о приключениях архитектора Андрея Коровянского на публичных слушаниях в Москве.
Собственно, обращаясь к названию материала, почему общественность всегда против изменений? Почему так плохо принимаются проекты реновации площади Куйбышева и площади Славы?

На этот вопрос проще всего ответить вопросом на вопрос: уважаемые архитекторы, а как бы Вам понравилось, если бы вы:
- пришли с работы домой и увидели, что жена, не спросив вашего мнения, заменила всю мебель в квартире, выбросив ваш любимый комод?
- включили бы  компьютер и увидели, что Ваш любимый AvtoCad самопроизвольно перезагрузился и полностью сменил интерфейс?

Наверняка, Вы были бы, мягко говоря, в недоумении, если не сказать в ярости. То же самое происходит и с горожанами, когда вы вдруг вмешиваетесь в их быт, в их повседневную жизнь со своими новаторскими проектами.

Общественные пространства в городе обладают разной общественной значимостью. Есть пространства, важные для нескольких близлежащих домов. Есть пространства, значимые для района. Есть пространства, значимые для всех горожан - это символы города. В нашем городе к таким пространствам (территориям общегородского значения) относятся пл. Революции, Набережная, пл. Куйбышева, пл. Славы, Ладья (это не исчерпывающий список).

В некотором смысле эти пространства сакральны (для горожан), особенно эта сакральность усиливается отсутствием обустроенных и поддерживаемых общественных пространств локального (внутрирайонного) значения. Например, пл. Куйбышева  - место проведения массовых гуляний как для жителя Самарского района, так и для жителя Мехзавода. И она одинаково значима для них обоих. Поэтому при попытках изменить ее ландшафт нужно учитывать интересы как одного, так и другого, а в идеале - всех жителей Самары.
Попытки провести проекты по смене облика "втихую" обязательно вызовут общественный резонанс и репутационные потери.

Опираясь на опыт юзабилити (если кто не знает - это удобство использования ПО и цифровых устройств) мы считаем, что проекты по благоустройству значимых общественных территорий должны включать минимум изменений и НЕ ДОЛЖНЫ РАДИКАЛЬНО МЕНЯТЬ ЛАНДШАФТ, в противном случае они обязательно вызовут отторжение. Потому что люди любят то, к чему они привыкли, и их привычку надо уважать. При этом изменения возможны, но не резкие, а постепенные.

Обобщим сказанное, с учетом предыдущего материала:

1. В Самаре есть общественные территории, значимые для всех горожан. Необходимо такие территории выявлять (при помощи опросов общественного мнения).
2. Проекты по благоустройству территорий общегородского значения  НЕ ДОЛЖНЫ РАДИКАЛЬНО ИЗМЕНЯТЬ ЛАНДШАФТ.
3. Проекты по благоустройству территорий общегородского значения должны разрабатываться с учетом общественного мнения (после проведения соответствующих исследований и формирования запроса на изменения), и при включении и активном участии горожан (а не закрытой группой архитекторов).

От публичных слушаний к социально-средовому проектированию

Как психолог и исследователь Самары считаю необходимым включиться в обсуждение  проблемы публичных слушаний, затронутой в статье, опубликованной Дмитрием Орловым в группе "Самара для людей".

Во-первых, институт публичных слушаний не решает проблему коммуникации между властью, горожанами и архитектором. Это изначально формальная операция по "народному" утверждению проектов, исходящих сверху.

Первая и самая главная причина полной провальности публичных слушаний заключается в том, что проекты архитекторов и их профессиональный язык недоступны не только среднестатистическому горожанину, но и вообще любому, не имеющему архитектурного образования человеку.

Вторая причина заключается в том, что проекты выносятся на слушания уже готовыми, и у граждан  уже нет возможности иначе повлиять на проект, кроме как заблокировать его совсем.

Третья причина заключается в информировании, а точнее в НЕинформировании граждан о проведении слушаний, из-за чего явка на них, как правило, не велика. Если Вы не являетесь постоянным читателем новостей сайта городской администрации, вы вряд ли узнаете о том, что в вашем дворе хотят построить многоэтажку.

Кроме того, при опубликовании информации о публичных слушаниях не дают информацию о проекте (по крайней мере, я не встречала обратного), и люди не имеют возможности ознакомиться с проектом заранее, чтобы сформулировать ряд вопросов и замечаний архитектору. Отсюда и "глупые" замечания старушек про "фонари".  Это все равно, если бы архитектора Андрея Коровянского запустили бы, например, на диссертационный совет по педагогической психологии без предварительного ознакомления с диссертацией защищающегося.

Отсюда я делаю вывод, что публичные слушания в том виде, в каком мы их наблюдаем,  - это один из механизмов манипуляции власти горожанами, при этом архитектор выступает здесь в роли боксерской груши. 

Поэтому если мы действительно хотим  вести продуктивный диалог, а не манипулировать общественным мнением горожан, как это предлагает делать московский архитектор Андрей Коровянский, формат общения с городом должен перерасти из института публичных слушаний в практику социально-средового проектирования. Только таким образом мы можем перейти к бесконфликтному принятию проектов (конфликты, конечно, будут, т.к. столкновения интересов будут всегда при благоустройстве общественных пространств, но они будут более локализованы и решены с минимальными потерями; и под "принятием" проектов я подразумеваю не единодушное голосование "за", а скорее проектирование с использованием методов соучастия).

Для того, чтобы наладить продуктивную коммуникацию с городским сообществом, необходимо разработать процедуру активного включения горожан в процесс проектирования общественных пространств. Это может быть реализовано следующим образом:

1. Включение городского сообщества на самых ранних этапах разработки проекта, начиная общение с выявления социального запроса на изменения (с применением опросных методов);
2. Формирование группы активистов (заинтересованных и активных горожан, а не только архитекторов!) для дальнейшей работы над проектом и включение в нее всех заинтересованных сторон;
3. Обсуждение и согласование проекта группой активистов на промежуточных этапах его реализации (обсуждение всех эскизов).

Преимущества предложенной техники:

1. Запрос горожан поможет обуздать фантазию архитектора и вписать ее в поле их потребностей.
2. Возможность влиять на решения (открытое проектирование) повысит уровень доверия горожан к проекту и к действующей власти.
3. У горожан будет формироваться ощущение влияния на принимаемые решения, что является главным источником их удовлетворенности.
4. С начала разработки проекта будет сформирована группа поддержки, состоящая из наиболее активных и заинтересованных горожан, которые впоследствии могут создавать проблемы, если не дать им влиять на процесс принятия решений.
5. По Генри Санофф, соучастие горожан в проектировании обеспечивает профессионалов более достоверной и актуальной информацией.
6. Тоже по Генри Санофф, а также согласно нашим исследованиям, опыт профессионалов отличен от опыта горожан. При этом горожане лучше определяют проблемы, а профессионалы лучше их решают.