Социальное проектирование Vs соучаствующее проектирование

В последние несколько дней идет ожесточенная дискуссия относительно различий методологий социального и соучаствующего проектирования. Сразу скажу, что основное различие заключается в целях проектирования, из которых вытекает методология. Но обо всем по порядку.

Начнем, как всегда, с определений

Социальное проектирование - деятельность, связанная с проектированием (созданием, формированием) социальных объектов, социальных качеств, социальных процессов и отношений. (http://www.studfiles.ru/preview/2034152/).

Социальная работа - профессиональная деятельность, имеющая цель содействовать людям, социальным группам в преодолении личностных и социальных трудностей посредством поддержки, защиты, коррекции и реабилитации. (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%BE%D1%86%D0%B8%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D0%B0%D1%8F_%D1%80%D0%B0%D0%B1%D0%BE%D1%82%D0%B0)
Это деятельность, причем профессиональная, направленная на оказание помощи людям, нуждающимся в ней (находящимся в трудной жизненной ситуации), не способным без посторонней помощи решить свои жизненные проблемы, а во многих случаях и жить (Павленок П. Д.). Целью социальной работы является ... поддержание стабильности в обществе. (http://www.studfiles.ru/preview/1764950/)

Это официальное определение. Я рассматриваю социальную работу несколько шире, как работу  с людьми и сообществами, направленную на снижение социальной напряженности, разрешение социальных конфликтов, помощи людям в решении сложных жизненных ситуаций и, через изменение социальной ситуации или с целью ее изменения, даже решение их личных (психологических) проблем и межличностных конфликтов. Таким образом, в моем понимании, социальное проектирование - это вид социальной работы (т.е. работы с людьми), характеризующийся целенаправленным преобразованием социального объекта (социальных сообществ, социальных связей, социально-психологических качеств и сознания людей).

Соучаствующее (партисипаторное проектирование) - методология создания архитектурного проекта с участием основных пользователей проектируемого архитектурного объекта. Само собой, реализация данной методологии невозможна без вовлечения - активного участия пользователей на всех этапах создания проекта. Таким образом, соучаствующее проектирование - это архитектурное проектирование с элементами социальной работы.

Различие - в целях

 Для социального проектирования целью является преобразование социального объекта.  Основная форма работы - работа с людьми, при этом среда (формирующая, педагогическая) рассматривается как средство социальных изменений.

Для соучаствующего проектирования целью является создание комфортной среды, максимально удовлетворяющей потребности ее пользователей, основная форма работы - работа со средой, при этом в качестве средства создания архитектурного проекта используются знания пользователей о среде, ее проблемах, особенностях их личной жизни, потребности и планы на будущее. 

Место социального и соучаствующего проектирования в реалиях российской действительности

Как показывает практика применения соучаствующего проектирования в России (в том числе и многих уважаемых коллег), проекты важные, особенно связанные с изменением жилой среды, часто не могут быть реализованы в принципе*, даже если их удается создать. И причины этому в основном социальные и психологические:

1) Люди считают, что власти должны сделать им хорошо без их участия (это психологическая установка).
2) Нет времени на обсуждения, приходится много работать, чтобы прокормить семью (социальная проблема);
3) Низкий уровень коммуникативных компетенций, элементарное неумение общаться и несоблюдение деловой и профессиональной этики по отношению к коллегам (психологическая проблема);
4) Недоверие к власти как результат коррупции, предвыборных манипуляций и проч.(тоже психологическая установка).

(*"в принципе" я имею в виду "в сложившейся социальной ситуации", которая, конечно, может быть изменена путем профессионального целенаправленного воздействия.)

Поэтому архитектор, который приходит на территорию с самыми благими намерениями (сделать среду комфортнее с участием жителей), сталкивается с внутренним противодействием, агрессией, множеством проблем территории, большая часть которых является результатом социального конфликта стейкхолдеров.

Да, есть успешная практика благоустрорйства с использованием технологии соучаствующего проектирования, но большинство созданных объектов не находятся на пересечении социальных интересов. Это объекты вроде остановки общественного транспорта, скульптуры и проч.

Что касается дворовых территорий, особенно советской и постсоветской застройки, с высокой степенью запущенности и запроблематизированности, со спецификой социального состава (пенсионеры, наркоманы, малообеспеченные и проч.), то часто для решения первоочередных проблем там нужен не столько архитектор, сколько целая команда, состоящая из юриста, социального работника (психолога), конфликтолога-медиатора и проч. Применение только техники соучаствующего проектирования, без социального проектирования, на территориях с высокой степенью запущенности обречено на провал, потому что главные проблемы локального сообщества (имеющие социальный, социально-психологический и юридический характер) останутся нерешенными (как показывает пример с горкинским лесом в Казани). А значит, и цель соучаствующего проектирования останется не достигнутой, т.к. среда по факту не станет комфортнее.

В результате архитектор сталкивается с ситуацией, когда он фактически не может выполнить взятые на себя обязательства (сделать среду комфортнее), проект получается плохого качества (т.к. не устраивает всех стейкхолдеров), вовлеченные участники чувствуют себя обманутыми, использованными, социальная напряженность и недоверие нарастают.

Мое первое глубокое убеждение состоит в том, что прежде чем начинать вовлекать, нужно разобраться с объектом проектирования. Как минимум, нужно хорошо себе представлять сложность объекта проектирования, измеряемую количеством связанных с ним социальных конфликтов. Работа со сложными объектами на пересечении множества интересов (вроде дворовых пространств) требует качественного междисциплинарного подхода и активного вовлечения всех уровней власти.

Второе мое глубокое убеждение состоит в том, что социальное проектирование должно предшествовать соучаствующему проектированию. Последнее возможно и эффективно только  при максимальном вовлечении ВСЕХ стейкхолдеров (включая жителей, органы администрации и бизнес, т.к. они имеют максимальные ресурсы влияния на территорию), после снятия социальной напряженности и решения социальных конфликтов (в том числе и скрытых), определения проблем и ресурсов реализации проекта.

Кто должен этим заниматься?

Мое третье глубокое убеждение состоит в том, что каждый доложен заниматься своим делом. Архитектурным проектированием - архитекторы, социальным проектированием - социальные работники и психологи (включая различные аспекты групповой работы, такие как медиация и фасилитация).  И если ответственно (по отношению к вовлеченным) подходить к соучаствующему проектированию, то в российских реалиях требуется междисциплинарная команда.

Чей это проект?

И на последок выражаю удивление фактом присвоения специалистами, практикующими соучаствующее проектирование, результатов групповой работы. Мне кажется, было бы этичнее говорить не "проект группы 8", а "проект "жителей Казани и группы 8", не "проект ЦПУ", а "проект жителей Вологды и ЦПУ". Сам факт участия жителей в разработке и реализации проекта дает им право претендовать на авторство.

Несколько историй с "бульвара мечты"

Пока обследовала территорию для проекта, удалось пообщаться с несколькими местными жителями. Решила записать их "истории".

1. Женщина-садовод, ухаживает за небольшим придомовым садиком с задней стороны 161 дома. Сказала, что участки обихаживают в основном проживающие на первом этаже, так как полив ведется из собственной квартиры, потому что нет отводков для полива.

По ходу осмотра территории, кстати, несколько раз встречала на палисадниках наполненные водой 5тилитровые бутыли. Видимо, кто-то еще и так выкручивается.

Добавила еще, что они обращались в администрацию с просьбой привезти им земли, т.к. земля здесь очень плохая.

2. Пожилая женщина, сидящая в одном из кресел у подъезда (161 дом) рассказала, что там, где сейчас "бульвар мечты" заканчивается ямой, раньше была "уборная". Ее потом снесли, и яму забетонировали, но выгребать то, что осталось от "уборной" не стали. Из-за этого земля просела и дорога стала проваливаться.

3. Пожилой мужчина, сидящий в обустроенном самими жителями месте отдыха под тенью раскидистого дерева, рассказал, что это место они оборудовали сами, но по вечерам здесь собирается молодежь и ведет себя очень шумно.

Еще он пожаловался на автомобили, которые гоняют по Загорской, объезжая пробку с 22 Партсъезда, как раз в то же утреннее время, когда толпы школьников идут в школу, и он много раз видел, как они перебегают дорогу перед машинами, и очень переживает, потому что ситуация сложилась очень опасная.

А вот и доказательство не заставило себя долго ждать. Несколько детей увлеченно бегут по дороге, совершенно не глядя по сторонам. Реально страшно.

От публичных слушаний к социально-средовому проектированию

Как психолог и исследователь Самары считаю необходимым включиться в обсуждение  проблемы публичных слушаний, затронутой в статье, опубликованной Дмитрием Орловым в группе "Самара для людей".

Во-первых, институт публичных слушаний не решает проблему коммуникации между властью, горожанами и архитектором. Это изначально формальная операция по "народному" утверждению проектов, исходящих сверху.

Первая и самая главная причина полной провальности публичных слушаний заключается в том, что проекты архитекторов и их профессиональный язык недоступны не только среднестатистическому горожанину, но и вообще любому, не имеющему архитектурного образования человеку.

Вторая причина заключается в том, что проекты выносятся на слушания уже готовыми, и у граждан  уже нет возможности иначе повлиять на проект, кроме как заблокировать его совсем.

Третья причина заключается в информировании, а точнее в НЕинформировании граждан о проведении слушаний, из-за чего явка на них, как правило, не велика. Если Вы не являетесь постоянным читателем новостей сайта городской администрации, вы вряд ли узнаете о том, что в вашем дворе хотят построить многоэтажку.

Кроме того, при опубликовании информации о публичных слушаниях не дают информацию о проекте (по крайней мере, я не встречала обратного), и люди не имеют возможности ознакомиться с проектом заранее, чтобы сформулировать ряд вопросов и замечаний архитектору. Отсюда и "глупые" замечания старушек про "фонари".  Это все равно, если бы архитектора Андрея Коровянского запустили бы, например, на диссертационный совет по педагогической психологии без предварительного ознакомления с диссертацией защищающегося.

Отсюда я делаю вывод, что публичные слушания в том виде, в каком мы их наблюдаем,  - это один из механизмов манипуляции власти горожанами, при этом архитектор выступает здесь в роли боксерской груши. 

Поэтому если мы действительно хотим  вести продуктивный диалог, а не манипулировать общественным мнением горожан, как это предлагает делать московский архитектор Андрей Коровянский, формат общения с городом должен перерасти из института публичных слушаний в практику социально-средового проектирования. Только таким образом мы можем перейти к бесконфликтному принятию проектов (конфликты, конечно, будут, т.к. столкновения интересов будут всегда при благоустройстве общественных пространств, но они будут более локализованы и решены с минимальными потерями; и под "принятием" проектов я подразумеваю не единодушное голосование "за", а скорее проектирование с использованием методов соучастия).

Для того, чтобы наладить продуктивную коммуникацию с городским сообществом, необходимо разработать процедуру активного включения горожан в процесс проектирования общественных пространств. Это может быть реализовано следующим образом:

1. Включение городского сообщества на самых ранних этапах разработки проекта, начиная общение с выявления социального запроса на изменения (с применением опросных методов);
2. Формирование группы активистов (заинтересованных и активных горожан, а не только архитекторов!) для дальнейшей работы над проектом и включение в нее всех заинтересованных сторон;
3. Обсуждение и согласование проекта группой активистов на промежуточных этапах его реализации (обсуждение всех эскизов).

Преимущества предложенной техники:

1. Запрос горожан поможет обуздать фантазию архитектора и вписать ее в поле их потребностей.
2. Возможность влиять на решения (открытое проектирование) повысит уровень доверия горожан к проекту и к действующей власти.
3. У горожан будет формироваться ощущение влияния на принимаемые решения, что является главным источником их удовлетворенности.
4. С начала разработки проекта будет сформирована группа поддержки, состоящая из наиболее активных и заинтересованных горожан, которые впоследствии могут создавать проблемы, если не дать им влиять на процесс принятия решений.
5. По Генри Санофф, соучастие горожан в проектировании обеспечивает профессионалов более достоверной и актуальной информацией.
6. Тоже по Генри Санофф, а также согласно нашим исследованиям, опыт профессионалов отличен от опыта горожан. При этом горожане лучше определяют проблемы, а профессионалы лучше их решают.